Зимняя вода
Часть 18 из 38 Информация о книге
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Мартин рассказал о находке на чердаке. О повторяющейся дате. О несчастных случаях.
— Просто мне хотелось бы знать больше, — добавил он. — А еще я, наверное, хотел бы встретиться с выжившей тогда девочкой. И узнать, что вы помните о том происшествии. Все, что помните.
Элиас повернулся к окну, посмотрел на море и глубоко вздохнул, а потом заговорил:
— Я очень хорошо помню. Был выходной, мне тогда только исполнилось двадцать пять. Отец работал в пожарной бригаде, около полудня им поступил звонок: несчастный случай на льду. Когда отец вернулся домой, он выглядел совершенно изможденным. Бледным. Как будто стал жертвой катастрофы. Да так оно, собственно, и было.
В дом, где сейчас живет Мартин, только что переехала семья из других мест. На заливе встал лед, и они решили добраться до близлежащего островка. Совсем небольшое расстояние, метров сто. Когда они возвращались домой, лед треснул. С ними была подруга дочери, которой удалось удержаться и не провалиться под лед.
— По-моему, им было лет по восемь, девочкам.
— Я знаю, что фамилия семьи была Свенссон. А вы не знаете, как ее звали? Ту девочку, что осталась жива?
Элиас покачал головой.
— Но, вероятно, я смогу это выяснить. Возможно, имена записаны в журнале пожарной бригады, который вели в то время.
— Он у вас здесь? — спросил Мартин.
Элиас поднялся.
— Пожарную станцию не раз грабили. Мне спокойнее, когда журнал хранится тут. В последние тридцать лет я занимаюсь всей документацией, и журнал мне дорог, как ребенок, которого у меня так никогда и не было, — сказал Элиас, криво улыбнувшись.
Он вернулся с большой толстой книгой в потертом переплете из серо-голубой ткани.
— Так какая, говоришь, дата?
— 11 января 1965 года, — ответил Мартин.
Элиас начал осторожно перелистывать страницы.
— А, вот.
Он прочел вслух:
«В 11:27 поступило сообщение о несчастном случае рядом с Тюхольменом недалеко от Экевика. Компания из четырех человек, трое из них провалились под лед. Все трое скончались. Выжила восьмилетняя девочка».
— Имен, к сожалению, нет, — добавил он. — Но я знаю одного человека, который был знаком с этой семьей. Подожди, я позвоню ему.
Пока Элиас доставал свой допотопный мобильный телефон, большой и тяжелый, и делал звонки, Мартин листал журнал. Не так много вызовов за год. В одном месте запись о возгорании газона рядом с вышкой для прыжков в воду в Каттевике, в другом — о пожаре в лодочном сарае на Моллёне.
Интересно, была ли задействована пожарная бригада в поисках его сына. Мартин решил было поискать соответствующие записи в журнале, но не решился. Сейчас нельзя растерять ни капли с таким трудом собранной в кулак силы воли.
— Он скоро перезвонит, — сообщил Элиас, откидываясь в кресле.
Они сидели и смотрели в окно, на море, видневшееся между ухоженными садами и оштукатуренными фасадами соседских домов. Над диваном отсчитывали время часы с кукушкой, секунда за секундой, как зловещее предзнаменование приближающейся катастрофы.
— Они не первые, кого поглотило это море, — задумчиво произнес Элиас, глядя вдаль. — Море всегда подпитывалось людьми. Мы часто забываем об этом в наше время, когда купание и катание на лодке воспринимаются как невинное развлечение.
Он понизил голос:
— Раньше любой выход рыбаков в море был сопряжен с риском. Лодки использовались открытые, если повезет — закрытые наполовину. Мой дед был одним из шестерых жителей Моллёна, погибших во время крушения рыболовной шхуны «Андромеда» в Северном море.
Мартин подождал, пока слова Элиаса улягутся, прежде чем спросить почти шепотом:
— Когда это было?
— В 1924 году. Бабушка так и не смогла оправиться от горя. В конце концов она сама туда отправилась.
— Куда отправилась?
— Утопилась. По ночам она слышала дедушкин голос, он звал ее.
Мартин сглотнул.
— И она не единственная, — продолжал Элиас. — Я слышал множество подобных историй. Это настоящее проклятие, преследовавшее местных жителей.
Он помолчал, не отрывая взгляда от моря.
— Люди просто сходили с ума. Многое раньше было лучше, но только не это.
О таком папа точно должен знать, подумал Мартин, наверняка такое случалось и с его родными. Почему он никогда об этом не рассказывал?
— Не то чтобы это уникальная особенность нашего побережья, конечно, — добавил Элиас, точно желая смягчить сказанное. — Это касается всех поселений у воды. Море и в наше время сохраняет власть над людьми, взять хотя бы крушение «Эстонии» или цунами в Таиланде.
Тут зазвонил телефон. Элиас взял трубку, задал свой вопрос, выслушал ответ, хмыкнул несколько раз, прежде чем попрощаться и завершить разговор.
— Ева Левин, — произнес он после минутного молчания. — Подружка, которая осталась в живых после того несчастного случая. Ей сейчас под шестьдесят. И тебе повезло, она живет совсем недалеко отсюда. На острове Черинген.
* * *
Звук захлопывающихся автомобильных дверей.
Голоса. Это говорят братья.
Их шаги по гравию, позвякивание ключей, открывающаяся и закрывающаяся входная дверь.
Сейчас еще можно выйти через подвал. Если они ее заметят, она скажет, что стучалась к ним, или искала сбежавшую собаку, что угодно, она наверняка что-нибудь придумает. Во всяком случае, это лучше, чем если ее обнаружат в доме.
Можно вообще попытаться ускользнуть. Выбраться на дорогу через живую изгородь, добежать до машины, избежать вопросов.
А вот теперь уже поздно. Она услышала, как открывается дверь в подвал, ведущая из прихожей. Потом шаги и скрип лестницы.
Майя молниеносно заскочила в каморку и закрыла за собой дверь.
Ему надо просто что-нибудь забрать или положить, думала она. А потом он уйдет.
Она стояла неподвижно, слушая, как приближаются шаги. У двери он остановился. Только бы не заметил, что тут горит свет.
Майя задержала дыхание. Сейчас он в метре от нее, по ту сторону двери.
Уходи, думала она. Просто поднимайся обратно.
Но он не ушел. Вместо этого повернул ключ в замке.
Пожалуйста, не выключай свет. Пожалуйста…
Он не стал выключать. Просто ушел.
Первая мысль: мобильный остался в машине. Ей не надо было даже проверять, она знала: телефон на держателе, как и всегда, когда она за рулем.
Вот дьявол.
Майя осмотрела пенопластовые прямоугольники, они были повсюду. Над дверью, над замочной скважиной, над окном, на стенах и потолке.
Матрас на полу выглядел совершенно новым. Вообще, все выглядело новым и чистым и пахло новизной.
С какой целью это сделано? Интуиция ее не подвела. Плюшевый мишка говорил сам за себя.
Был ли здесь Адам? И почему его сейчас тут нет?
Что они за люди, эти братья?
Майя села на матрас. Мысли в голову не шли, и было понятно, что, если они придут, могут возникнуть проблемы. Если она за ними последует, ни к чему хорошему они не приведут.
Никто не знает, что она здесь.
Она попыталась вспомнить, с кем разговаривала, прежде чем отправиться сюда, кто теоретически мог ее хватиться. С Бекке они договорились увидеться на выходных, а сейчас только среда. Разумеется, между встречами они время от времени созванивались и обменивались сообщениями, но вопрос в том, как он отреагирует, если она не ответит, особенно после их последнего разговора в постели. Возможно, он чувствует, что надо взять паузу, и, если Майя не ответит на сообщение, решит, что она рассудила так же.
Ни с кем из тех, с кем Майя общается здесь, на острове, Бекке еще не знаком, так что и спросить будет некого.
Еще она общалась с Лией, но они не были настолько близкими подругами, чтобы Майя сообщала ей о каждом своем шаге. Если Майя не появится в течение нескольких дней, Лия, возможно, решит, что она была вынуждена срочно вернуться в Дальсланд и наверняка в скором времени даст о себе знать.
А что с едой? Перед выездом она поела, это хорошо. Но скоро в желудке снова станет пусто.
Куртки у нее с собой нет, только тонкий жакет. Зато есть одеяло.
Что у нее еще есть?