Железный рыцарь
Часть 13 из 40 Информация о книге
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Я подбежал к нему.
– Ты их нашел?
– Нет, но здесь недавно находилось множество существ. Маленьких созданий с крайне неприятным запахом. Скользкие. Похожие на рептилий.
Я припомнил бледных тритоноподобных созданий, стрелявших в нас с берега. И их колдуна, призвавшего речное чудовище, чтобы уничтожить нашу платформу.
– Кто они?
Волк покачал своей косматой головой.
– Хобиасы.
– Хобиасы, – повторил я, и в памяти тут же всплыли сказки о мелких недружелюбных фейри. – Хобиасы вымерли. По крайней мере, так утверждается в преданиях.
Как и гоблины или красные колпачки, хобиасы были яростными, пугающими существами, обитавшими в темных лесах и угрожавшими людям. Однако, по всей видимости, речь всегда шла лишь об одной группе хобиасов, и их постигла ужасная участь. Согласно легендам, они намеревались похитить фермера и его жену, но стали ужином для их собаки и именно тогда пропали с карты мира.
Волк на это лишь фыркнул.
– Ты теперь в Густолесье, мальчишка, – прорычал он. – В убежище старых легенд и забытых мифов. Здесь хобиасы живут и здравствуют, и, если следы тебе ни о чем не говорят, – их численность выросла.
Опустив глаза, я убедился в его правоте. В грязи между камнями виднелось много хаотично рассредоточенных трехпалых отпечатков: крошечных и неглубоких, со следами когтей. Тут и там лежали растоптанные и растерзанные стебли травы, а в воздухе витал сильный мускусный аромат.
Волк чихнул, тряхнул гривой и ощерился от отвращения.
– Идем дальше. Из-за отвратительной вони я не могу почувствовать ничего другого.
– Стой, – приказал я, встал на колено в траву у кромки воды и рукой провел по примятой растительности. Хобиасы сновали по всему берегу, оставляя за собой массу следов, но я обратил внимание на вмятину в зелени, габаритами походившую на… – Тело, – пробормотал я, и Волк решил глянуть мне через плечо. – Здесь лежало тело, на животе. И не хобиаса. Тело моего размера.
– Ты уверен? – прорычал Волк. Опустив морду, он принюхался к указанному мною месту, и снова чихнул, качнув лохматой головой. – Нет, ничего не чую, кроме хобианской вони.
– Они его окружили, – рассуждал я вслух, мысленно проигрывая произошедшее. – Вероятно, кто-то выплыл из реки, дотащился до берега и свалился тут без сил. И человек был не один. – Я еще раз провел пальцами по траве. – Здесь лежал второй. Их было двое. Наверняка хобиасы обнаружили их в бессознательном состоянии.
– Хобиасы ни с кем не заводят дружбу, – сурово произнес Волк. – И жрут почти все что угодно. Когда мы их догоним, то рискуем уже никого не найти.
Я пропустил его слова мимо ушей, хотя ощутил, как внутри зародилась ледяная ярость, и внезапно появилось непреодолимое желание мечом пронзить чью-нибудь голову. Изучив след, я продолжил восстанавливать ход событий.
– Они их утащили, – строил я логическую цепочку и указал на место, где плотно прилегавшая к земле растительность сформировалась в тропу, – в лес.
– Впечатляет, – прорычал Волк и подошел ко мне. – Но тогда нам не повезло, учитывая, что эти двое теперь у беспощадных кровожадных каннибалов. – Он чихнул и уставился во тьму густой чащи. – Полагаю, это значит, что мы идем за ними.
Меня охватило внезапное мгновенное облегчение. Они все еще были живы. Возможно, пленены и находились под угрозой пыток или смерти, но, по крайней мере, не погибли. Я смерил Волка ледяным взглядом.
– Ну и что думаешь?
Он в ответ лишь ощерился.
– Осторожнее, мальчишка. В некоторых сказках героя в конце сжирает страшное чудовище.
Выследить хобиасов в темном, мрачном лесу оказалось проще, чем у берега реки. Они и не думали скрывать свои следы, а их омерзительной вонью разило от каждого листа, сучка и стебля травы, попадавшегося им по дороге.
Мы забрели в самую глубь леса и в итоге добрались до склона, у подножия которого находился мелководный пруд напоминавший болото. Над илистым осадком на деревянных сваях держались соломенные хижины, а из грязи острием вверх торчали длинные копья с нанизанными на них грудными клетками, гниющими тушами и отрубленными головами.
Мелкие бледные создания, как те, у берега реки, сновали по деревушке, словно в чье-то поселение вторглись муравьи. Они едва доставали мне до колена. Помимо темных накидок и капюшонов многие носили тонкие копья, вероятно, сделанные из костей.
Волк заревел и встал рядом со мной.
– Отвратительные существа эти хобиасы. А на вкус они еще хуже, чем на вид. – Он повернулся ко мне. – И как поступим, юный принц?
– Я должен найти Пака и Ариэллу, если они здесь.
– Хм-м. Вероятно, они в том чане.
В центре лагеря на сваях висел гигантский чан, и под ним задорно трещал разожженный костер. Его содержимое выделяло черные ядовитые пары, и я покачал головой.
– Нет, – рассуждал я, тут же отметая версию Волка. – Они слишком умны, чтобы закончить вот так.
– Ну, как скажешь, – ответил Волк, пока мы обходили пристанище противника. – Надеюсь, вера в эту парочку тебя не прикончит.
– Ну, наконец-то! – раздался над нашими головами шипящий голос. – Где вас носило? Я уже начал думать, что псина тебя таки сожрала.
Волк зарычал, развернулся и вытянул шею, чтобы посмотреть на дерево, с ветви которого на нас пялился Грималкин, устроившийся на безопасном расстоянии.
– Мне надоели твои оскорбления, кайт ши, – заявил он, и в его взгляде читалась искренняя ненависть. – Спускайся и повтори, что сказал. Я выдеру твой высокомерный язык прямо из твоей пасти. Затем зубами проломлю твой череп, вырву внутренности из твоего бесполезного кошачьего тельца и сожру твое сердце.
С каждой угрозой его голос становился все громче. Я положил руку на его огромное плечо и с силой его пихнул.
– Тихо! – предупредил я, когда он, осклабившись, обратил свое внимание на меня. – Ты так оповестишь весь лагерь. На это сейчас нет времени.
– Мудрые слова, – поддержал Грималкин и смерил Волка ленивым взглядом из-под полуприкрытых век. – Заявление принца верно, как и то, что я бы с радостью понаблюдал, как ты гоняешься за собственных хвостом и воешь на луну. – Волк снова зарычал, но кот его проигнорировал и устремил глаза на меня. – Плутишку и Провидицу, насколько знаю, удерживают в одной из центральных хижин в бессознательном состоянии. Колдун хобиасов ввел их в наркотический сон: так их будет проще бросить в чан, когда придет время. Они ждут, чтобы тот достаточно разогрелся, и, кажется, его содержимое почти готово.
– Значит, нужно поторопиться. – Присев на корточки, я тщательно изучал лагерь и обратился к Волку. – Я собираюсь подкрасться с другой стороны. Как думаешь, сможешь устроить крупный переполох, чтобы я нашел ребят и вытащил их?
Волк обнажил свои клыки, продемонстрировал безумную улыбку.
– Уж я что-нибудь соображу.
– Тогда жди моего сигнала. Грималкин… – Я глянул на спокойно восседавшего кайт ши. – Покажи мне, где они.
Мы бесшумно огибали территорию лагеря, продираясь через деревья и болотистую растительность, пока Грималкин не остановился у края пруда, где и решил устроиться.
– Там, – сказал он, кивнув на левую часть лагеря. – Хижина колдуна вторая от гниющего дерева. Где установлены факелы и вход загорожен подвешенными куриными лапами.
– Понял, – пробормотал я, уставившись на хижину. – Отсюда я сам. Вам лучше спрятаться… – Но Грималкина уже и след простыл.
Я закрыл глаза, притянул к себе чары и создал накидку из теней, призванную поглощать попадающий на нее свет. Если я не стану сильно шуметь или привлекать к себе внимание, случайный взгляд, ни за что ни зацепившись, скользнет мимо, а огонь факела не проникнет сквозь сотканную мной тьму.
В накидке из чар я спустился по склону к болотистому пруду.
На меня сразу же обрушились мощные и чудовищные запахи: протухшей воды, разлагающихся внутренностей, гниющей рыбы и невыносимая вонь от самих хобиасов. Они шипели и рычали друг на друга на своем искаженном, булькающем языке, сопровождаемым лишь одним знакомым словом: хобиас. Вероятно, потому их так и прозвали. Перебегая от одной тени к другой и стараясь не хлюпать теплой болотной водой, промочившей ноги насквозь, я добрался до хижины колдуна. Из-за завесы из куриных лап доносилось бормотание и выплывал плотный едкий дым. Тихо достав меч, я проник внутрь.
Крошечное помещение заполнял смрад от омерзительных благовоний, выедавших глаза и вызывавших першение в горле. У одной из стен на куче шкур сидел пузатый хобиас, он что-то бубнил и размахивал подожженной палкой над парой безвольных фигур. На полу грязной хижины валялись Пак и Ариэлла, от их расслабленных лиц словно отлила вся кровь, а руки и ноги стягивали желтые лозы. Я подошел ближе, и тогда колдун вскинул голову и предупреждающе зашипел.
Он молниеносно потянулся за отставленным в угол посохом, но я оказался быстрее. В мгновение, когда он когтем вцепился в грубо обтесанное дерево, ему в спину прилетел град ледяных игл. От такого удара он должен был умереть, но колдун повернулся и, погремев костями, привязанными к верхушке его посоха, чем-то в меня запустил. Я ощутил в воздухе рябь чар и сделал выпад, пуская в ход лезвие. Внезапно колдун открыл рот и плюнул на меня какой-то ядовитой желтой субстанцией, прижигавшей кожу в месте попадания – всего за мгновение до того, как меч достиг цели. Он испустил смертельный вопль и обратился в кучу извивающихся змей и лягушек. Один повержен, но остальные не заставят себя долго ждать.
Участки тела, пораженные слюной колдуна, пощипывало, после чего появилось онемение, но фокусироваться на этом было некогда. Встав на колени рядом с Ариэллой, я обрезал лозу и притянул ее в свои объятия.
– Ари, – прошептал я отчаянно и похлопал ее по щекам. Ее кожа на ощупь казалась ледяной, и хотя в случае Зимних фейри такое удивлять не должно, у меня скрутило желудок. – Ари, очнись. Ну же, посмотри на меня.
Я уже собирался прощупать ее пульс, как она вздрогнула, а ее веки затрепетали. Меня, подобно стреле, прошило облегчение, и я едва воспротивился порыву стиснуть ее еще сильнее. Распахнув глаза, она при виде меня дернулась, но я приложил палец к ее губам.
– Всего лишь я, – прошептал я, и ее зрачки расширились. – Нам нужно убираться. Только тихо.
У входа в хижину раздался дикий вопль. В дверях стоял и пялился на нас красноглазый хобиас. Я направил на него ледяной кинжал, но он с шипением отскочил и унесся в лагерь. По всей их деревне разнеслись предупреждающие крики и яростные возгласы, а затем послышался топот многочисленной армии, мчавшейся к нам по воде.
Я ругнулся и встал в стойку, покрепче ухватившись за меч.
– Приведи Пака в чувство, – обратился я к Ариэлле и двинулся в сторону входа. – Мы уносим ноги сейчас же!
В хижину ворвался первый хобиас и, увидев меня, с кличем бросился в бой, копьем разрезая мое колено. Я резко опустил меч, и голова хобиаса покатилась в угол, после чего обе части его тела рассыпались в куче извивающихся саламандр. Следующий прорвавшийся боец швырнул копье прямо мне в лицо. Я пригнулся и ответил противнику его же монетой. Ледяной кинжал попал карлику промеж глаз, и тот прекратился в клубок змей и миног.
Выйдя наружу, намеренно блокировав вход в хижину, я занес меч и встретил полчище хобиасов, наступавших сразу со всех сторон.
– Хобиас! – скандировали они, бросаясь на меня. – Хобиас, хобиас, хобиас!
В меня летели копья, и от большей части удавалось увернуться или отбиться, хотя порой приходилось вступать в сражение с теми созданиями, что подбирались слишком близко. У моих ног разрасталось скопище тритонов, лягушек и змей, но количество атакующих не уменьшалось: все больше хобиасов спрыгивало с деревьев, выныривало из воды или взбиралось на крышу хижины, чтобы напасть со спины.
Внезапно из хижины вырвалась огромная черная птица, хлопавшая крыльями и трепетавшая перьями. Спикировав с яростным «кар», она когтями впилась в хобиаса и унесла его высоко к деревьям, не придавая особого значения его воплям и попыткам вырваться из цепкого захвата. Остальные зашипели и заревели, задирая головы, чтобы проследить за соплеменником, и в эту секунду рядом со мной возникла Ариэлла.
– Полагаю, у тебя есть какой-то план? – спросила она, бледная, но спокойная, а над деревьями тем временем пролился дождь из лягушек и змей. Пак неграциозно приземлился на крышу хижины уже с кинжалами в руках. Я улыбнулся Ариэлле.
– Как всегда. – Полчища хобиасов снова начали наступать, и тогда я вставил два пальца в рот и пронзительно свистнул.
Над деревней тут же разнесся отдававшийся эхом пугающий вой. Хобиасы состроили гримасы, обернулись, и их глаза увеличились от страха.
Волк с диким рыком, сотрясавшим землю, кинулся в самый центр скопления хобиасов, и создания панически заверещали.
– Пес! – кричали они, вскидывая руки и рассыпаясь в ужасе. – Пес! Пес!
Волк осклабился.
– Я. Не. Пес! – проревел он, устремился к ближайшему хобиасу, вонзил в его голову клыки и стал раскачивать противника с чудовищной силой.
Я взял Ариэллу за руку и потащил прочь, Пак мчался за нами и тихо бормотал ругательства себе под нос. Хобиасы даже не пытались препятствовать нашему побегу. Вместе мы покинули лагерь, за спиной улавливая отголоски Волчьего рева и панических воплей хобиасов.