Не скучайте, ваше величество!
Часть 33 из 36 Информация о книге
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Да, раз вы догадались, то и скрывать больше нет смысла. — Я поймала бьющуюся на ветру прядку и заправила ее за ухо. — Но вряд ли… мы там пересечемся. Ни мне, ни вам это не нужно.
— Не решай за меня, — тут же вмешался Раймон. — Хватит прошлого раза, я…
— Подожди. — Одного движения Джейнса, который положил другу ладонь между лопаток, оказалось достаточно, чтобы герцог Браганта замолчал. Хотя и выглядел при этом крайне недовольным. — Есть вопросы поважнее. Поскольку я не знаю твоего настоящего имени, буду называть тебя Юйриль, ты не против? Хорошо. Так вот: я не собираюсь мешать вам с твоим… миньоном уйти. Но меня волнует жизнь моего друга, вирой привязанная к жизни этого мальчишки. Не хочу, знаешь ли, как-нибудь неожиданно обнаружить магически высушенный труп Раймона в его собственной спальне.
— Понимаю. — Я не глядя протянула руку назад и тут же ощутила прикосновение ладони Лиу, он переплел наши пальцы. — Как только мы покинем королевство, я сниму виру с герцога Браганта. Последняя связь между нами исчезнет. Несколько дней стоит быть осторожными, потому что связывающие их нити еще не достаточно истончатся, но потом все будет хорошо.
Вообще, про то, что виру можно снять, и про «остаточные нити» мне Силье подсказал, но сейчас я умничала с самым уверенным видом: блеф никто не отменял.
— Спасибо, — очень серьезно сказал Джейнс, и даже с такого расстояния я смогла заметить мелькнувшую в его глазах тень огромного облегчения. Да, вот уж кому моя придумка с вирой подложила свинью, так это герцогу Ривердану. Бояться за себя не так страшно, а вот за самого близкого человека, за того, кому в случае чего еще и ничем не сможешь помочь…
— Вы готовы? — Я пошевелила пальцами поднятой левой руки, перебирая струящийся между ними серебряный свет. — К чему тянуть? Нам пора.
— Подожди! — Молчавший все это время Раймон скинул руку Джейнса и шагнул вперед с таким видом, словно собрался взлететь ко мне на скалу. Я напряглась. Но напрасно. Герцог Браганта всего лишь впился мне в лицо каким-то болезненно-горьким взглядом и спросил:
— Почему он? Почему не я?!
М-да. Вздох унесся вместе с ветром в темноту.
— Ты сам-то можешь объяснить, почему я? Зачем тебе нужна именно я? Ты же меня не знаешь, Раймон, нашему знакомству несколько месяцев и шесть лет разлуки. Я не знаю, кого ты себе придумал, полынный герцог, но она — не я.
— Не считай меня совсем уж глупым мальчишкой, — зло прикусил губу Раймон, не сводя с меня горячечно-возбужденного взгляда. — Я взрослый мужчина и могу понять, когда меня к кому-то так сильно тянет. И нет, тянет не на красивую внешность и не на кровь. И не на собственные фантазии, во всяком случае не настолько. Все дело в тебе. В тебе самой. Да, я многого не знаю, но того, что вижу, достаточно, чтобы...
— Влюбиться? Полюбить? Раймон, скажи, — я наклонила голову к плечу, — если вот сейчас, до передачи светоча, Лиу женится на мне и подтвердит свой статус консорта, он сможет отобрать у вас с Джейнсом власть?
Раймон на секунду замер, зло прищурился и медленно кивнул.
— Сможет, если очень постарается. Это не значит, что мы не будем сражаться и не победим, но шансы у него есть, и немалые. Зачем ты спрашиваешь? — Он весь подобрался, и я снова почувствовала запах горящего полынного поля.
— Это ответ на твой вопрос. Он может забрать у вас власть, если захочет. Но он уходит со мной, отказавшись от нее.
Пару секунд герцог Браганта молчал, глядя на меня исподлобья. И я видела, как в его глазах отражается осознание.
Кивнула.
— Да. Он уйдет со мной, потому что ему нужна только я. А ты… несмотря на свой интерес и даже, возможно, влюбленность, всегда будешь выбирать власть.
Он почти неслышно выдохнул.
— Это не плохо. — Серебряный светоч в руке колыхнулся, лаская пальцы, словно у меня на ладони сидел теплый пушистый зверек. — Честно! Я могу уйти со спокойной душой, зная, что оставляю наследство Юйриль в надежных руках. Но я ухожу, а ты не сможешь уйти со мной никогда. И это правильно. Кто-то же должен остаться. Пусть королевство получит тот, кому этого хочется.
— Вы очень умны и на редкость великодушны, — длинную паузу нарушил Джейнс, вдруг снова перейдя на «вы». — Я склонен считать вас настоящей принцессой серебряной династии, достойной того, чтобы самой выбирать свою судьбу. Я клянусь, что не стану мешать вам покинуть королевство, и желаю удачи там, куда вы отправляетесь.
Я мимолетно ему улыбнулась, все еще не сводя взгляда с Раймона. Да, Джейнс, пообещавший не мешать уйти, дорогого стоит. Я вижу собственными глазами, насколько он серьезный противник. Но сейчас важнее, что скажет Раймон.
А Раймон молчал. Смотрел на меня и молчал. Молчал.
Где-то в самой глубине души маленькая частичка меня грустно отвернулась, сожалея о чем-то, что, наверное, могло бы быть, если бы мы встретились при других обстоятельствах. В другом мире, в другой роли. Может быть, у нас бы получилось что-то хорошее. А может, нет. И та самая частичка грустила, наверное, не о несбывшейся любви, а о том, что теперь мы никогда не узнаем, была ли она возможна.
Пауза затягивалась, ветер с моря усиливался, и светоч в моей руке вился кольцами серебряного тумана, дрожа так, словно ему тоже не терпелось хоть что-то сделать.
А потом Раймон отвел глаза, и я почувствовала, как воздух вокруг задрожал от полынной магии.
Глава 67
Никто ничего не успел сделать, хотя мы все вроде бы были готовы к сюрпризам. Даже Джейнс, который стоял к своему другу, практически брату, вплотную и знал его лучше всех, не смог предугадать того, что произошло.
Я почувствовала, как запах полыни окутывает меня с головы до ног, и услышала, как в сухой степной траве трещат кузнечики, алый свет заката мягко коснулся лица, словно приласкал теплой ладонью. Полынный ветер легонько дернул за край плаща, ластясь, как большая кошка. Потом сорвался в пустоту, закружил, вздымая маленький пыльный смерч, и лег мне на ладонь резным узором горькой травы, серебристо-серой от солнца, но с глубокой темной прозеленью где-то там внутри.
— Будь счастлива. Пожалуйста. И береги себя.
Все исчезло, словно не было, и запах моря снова закружил ночь вокруг нас, вокруг мокрой скалы и инстинктивно прижавшегося ко мне со спины Лиу.
— Береги ее. Иначе я приду и убью тебя сам, — сказал Раймон, обращаясь явно к моему первому миньону. А потом… опустил глаза.
— Твою мать, Райн, — после паузы как-то устало произнес Джейнс. — Твою мать… Я должен был догадаться, что ты это сделаешь. Благословение Браганта. М-да… что же. Поздравляю вас, ваше высочество. Куда бы вы теперь ни отправились, удача будет на вашей стороне, и все у вас получится. Благословение Браганта старший член этого рода может отдать всего один раз в жизни, и теперь оно ваше.
У меня перехватило дыхание. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы втянуть хоть сколько-то воздуха в грудь. Ужасно хотелось заплакать, но… но было нельзя. А еще то ровное тепло, что прижималось к моей спине и обнимало самыми надежными в мире руками, очень помогло.
— Спасибо, Раймон. У меня нет такой силы благословения, как у рода Браганта, но, знаешь… я желаю тебе встретить ту, что будет тебя достойна, полюбить ее и добиться взаимности. Я желаю тебе этого. И отдаю свое желание вместе с властью и кровью. — Легким толчком я отправила в сторону двух герцогов серебристый шар светоча.
Вот теперь, кажется, задохнулись все, кроме меня. Мне просто некогда было — я держала светоч, но не рукой, а душой. Вела его, как по ниточке, к тем, кому он предназначался. И смотрела, следила, как серебряный туман окутывает две стоящие рядом фигуры, как впитывается в них, как зажигает острые белые искры в глазах и волосах, как гаснет, покорный воле новых хозяев.
— Вот и все. — Облегченная улыбка сама коснулась губ. — Удачи вам, ваши светлости. Удачи и счастья. Прощайте.
Шаг назад и легкое касание талисмана — того, что я приклеила на куртку Лиу. Силье не знал, что я немного сжульничала, когда взяла у него два талисмана — для себя и для своего консорта. Я их склеила и оба отдала Лиу, потому что в таком случае их объединенной силы хватило бы на то, чтобы вынести его даже из-под непробиваемого купола, каким, в теории, могло бы нас накрыть, если бы кто-то из герцогов решил играть нечестно. А теперь, чтобы уйти на корабль, мне надо было всего лишь прижаться к своему любимому миньону и положить ладонь на киноварную вязь рисунка.
Ветер, снова ветер налетел на нас плотной стеной, подхватил и унес в темноту. Я так крепко вцепилась в Лиу, что чувствовала, как под пальцами трещит ткань его плаща. А потом нас выбросило над морем, и мы упали… правда, с очень небольшой высоты и прямо на мокрые доски. Мой миньон успел сгруппироваться, поэтому, когда мы покатились от борта к мачте, я даже не ушиблась и толком не успела ничего сообразить: небольшое головокружение, короткий вскрик — и все.
— Ты как? — Теплые губы скользнули по щеке, коснулись уха. — Все хорошо?
— Все отлично, — восстановив дыхание, заверила я. — А будет еще лучше. Если ты с меня встанешь. Тяжелый… Хотя нет, можешь не вставать. Мне нравится.
Лиу тихо рассмеялся куда-то мне в шею, а потом все же встал, подхватывая меня на руки.
— Лежать на мокрой палубе в такую погоду — плохая идея, — сказал он. — Моя принцесса простудится. А я впредь намерен выполнять все обязанности консорта, то есть беречь свою госпожу от всех опасностей этого мира.
— И от простуды? — Мой короткий смешок утонул в его волосах, когда я уткнулась лбом в его плечо.
— В первую очередь, — заверил Лиу очень серьезным голосом. И чуть прикусил кожу на шее. Я почувствовала, что сердце сейчас или остановится, или проломит грудную клетку. Что ж такое с этим… мужчиной? Почему меня так ведет?
— Вообще-то… я больше не принцесса серебряной династии, — чтобы хоть что-то сказать, прерывисто выдохнула я.
— Ты моя принцесса. И династия у тебя будет такая, какую ты захочешь. — И ни капли же сомнения в голосе, говорит так уверенно, словно весь мир у него уже в кармане, осталось вытащить небрежным жестом и бросить к моим ногам.
— Это все, конечно, прекрасно, — сказали вдруг у нас за спиной голосом очень злого бармалея. — Но лучше пока отпусти свою принцессу и дай мне ее немного придушить. Что ты сделала с талисманами, идиотка? Почему вас крутило по векторам так, словно из пушки шибануло? Пытались задержать? Напали? Что? Вы целы? Да отпусти ты ее, дай посмотрю…
И меня попытались выдернуть из теплых объятий. Ага, выдернул один такой. Морду бить своему близнецу Лиу не стал, но рыкнул очень убедительно, а еще отступил на полшага таким текуче-грациозным движением, что Силье пронесло мимо, как на саночках с горки, и слегка размазало по мачте.
Пока он шепотом матерился, меня все же поставили на палубу, но обнимать не перестали. Только развернули лицом в сторону публики. Ага… вот почему близнец ругается шепотом, а не вслух.
— Мама! — Вот теперь не меня на руках носили, а наоборот — на мне повисло целых три обезьянки, и под их весом я чуть не села на мокрые доски, спасло только, что меня все еще обнимал за талию большой и теплый мужчина.
До меня даже не сразу дошла эта «мама». А когда дошла, я чуть не разроняла детей. Потому что ладно Сиона, она совсем маленькая, ладно Майю… но вредный независимый и подчеркнуто взрослый Янь, который всю дорогу показывал мне, что нечего тут воображать, он мужчина в семье. Его «мама» была самой громкой. И вцепился он в меня крепче сестер в разы.
— Я думал... — он спрятал лицо у меня в складках плаща и мокро всхлипнул, — думал, ты больше не придешь…
— Я же обещала. — Вот как бы самой не зареветь, а? Что мне с ними делать теперь? «Мама»… Не готова я к такому высокому званию, я вообще…
— Все, я здесь, больше плакать не надо. Давайте лучше с папой знакомиться. — Ничего умнее, чем перевести стрелки на вовремя подвернувшееся «первое солнце Юнрена», я не придумала. — Или с дядей вон! Сейчас отлипнет от мачты — и можно его тоже пообнимать.
Глава 68
Обниматься к Лиу, а потом и к Силье охотно пошли только девчонки. Причем последнего никто не спрашивал, ответит ли он взаимностью, старшее солнце просто вручило ему и Сиону, и Майю, и младшая сразу вцепилась в нового «дядю» обеими руками так, что Силье аж зашипел тихонько — под маленькие пальчики попали отросшие ниже плеч волосы. Майю вела себя приличнее, но тоже не прочь была потискаться.
В темноте лицо Силье было не особенно разглядеть, но выражение шокированного злого волка, к которому заяц пришел с обнимашками и поцелуями, оценили все.
— Чего это он папа? — Янь никаких поползновений к новым родственникам не делал и вообще не собирался меня отпускать, смотрел на парней исподлобья и не очень приветливо. — Вы поженились, что ли? Когда? Почему не…
Не договорил, усовестился, но все поняли, что мальчишка имел в виду: почему у меня разрешения не спросила?!
— Я теперь спрашиваю. — Удивительно, как Лиу сумел с первого раза взять нужный тон, совершенно серьезный и при этом доброжелательный. — Можно мне жениться на твоей… маме? Хотя раньше ты называл ее сестрой, насколько мне помнится.
— Как хочу, так и называю, — тут же набычился Янь. Потом вздохнул и посмотрел на меня взглядом сердитого кукушонка, которому в гнездо нежданно-негаданно подложили еще одного соплеменника-конкурента. — Это кто такой? Ты его давно знаешь? Ты вообще сама замуж за него хочешь или лучше спихнуть его в воду, пока далеко от берега не отплыли еще?
— Эй, малец, будешь наглеть, я тебя самого под мышки петлей и окуну с борта, чтобы охолонулся. — Силье наконец немного опомнился от девчачье-обнимашной атаки и подал голос, точно выдержав все нужные интонации уличного хулигана.
— Ты там стой и не рыпайся, уронишь — прибью! — хмыкнул в его сторону Янь, правильно оценив застывшую позу и судорожно сжатые пальцы Силье. Тот действительно боялся уронить девчонок, хотя изо всех сил не показывал своей слабости. Но теперь просто взвыл:
— Да заберите их кто-нибудь!
— Сказано — стой и держи, — фыркнул опять Янь. — Значит, стой и держи. Доски мокрые, поскользнутся еще, упадут и ушибутся, они у меня маленькие и хрупкие. — Поганец точно бил в цель, потому что Силье как раз на это и реагировал, видимо, таких «маленьких и хрупких» девочек в руках никогда не держал и теперь не знал, как сделать это правильно, чтобы они не поломались или, что еще хуже, не разревелись. — Не тебя замуж берут… в смысле в мужья.
— Не решай за меня, — тут же вмешался Раймон. — Хватит прошлого раза, я…
— Подожди. — Одного движения Джейнса, который положил другу ладонь между лопаток, оказалось достаточно, чтобы герцог Браганта замолчал. Хотя и выглядел при этом крайне недовольным. — Есть вопросы поважнее. Поскольку я не знаю твоего настоящего имени, буду называть тебя Юйриль, ты не против? Хорошо. Так вот: я не собираюсь мешать вам с твоим… миньоном уйти. Но меня волнует жизнь моего друга, вирой привязанная к жизни этого мальчишки. Не хочу, знаешь ли, как-нибудь неожиданно обнаружить магически высушенный труп Раймона в его собственной спальне.
— Понимаю. — Я не глядя протянула руку назад и тут же ощутила прикосновение ладони Лиу, он переплел наши пальцы. — Как только мы покинем королевство, я сниму виру с герцога Браганта. Последняя связь между нами исчезнет. Несколько дней стоит быть осторожными, потому что связывающие их нити еще не достаточно истончатся, но потом все будет хорошо.
Вообще, про то, что виру можно снять, и про «остаточные нити» мне Силье подсказал, но сейчас я умничала с самым уверенным видом: блеф никто не отменял.
— Спасибо, — очень серьезно сказал Джейнс, и даже с такого расстояния я смогла заметить мелькнувшую в его глазах тень огромного облегчения. Да, вот уж кому моя придумка с вирой подложила свинью, так это герцогу Ривердану. Бояться за себя не так страшно, а вот за самого близкого человека, за того, кому в случае чего еще и ничем не сможешь помочь…
— Вы готовы? — Я пошевелила пальцами поднятой левой руки, перебирая струящийся между ними серебряный свет. — К чему тянуть? Нам пора.
— Подожди! — Молчавший все это время Раймон скинул руку Джейнса и шагнул вперед с таким видом, словно собрался взлететь ко мне на скалу. Я напряглась. Но напрасно. Герцог Браганта всего лишь впился мне в лицо каким-то болезненно-горьким взглядом и спросил:
— Почему он? Почему не я?!
М-да. Вздох унесся вместе с ветром в темноту.
— Ты сам-то можешь объяснить, почему я? Зачем тебе нужна именно я? Ты же меня не знаешь, Раймон, нашему знакомству несколько месяцев и шесть лет разлуки. Я не знаю, кого ты себе придумал, полынный герцог, но она — не я.
— Не считай меня совсем уж глупым мальчишкой, — зло прикусил губу Раймон, не сводя с меня горячечно-возбужденного взгляда. — Я взрослый мужчина и могу понять, когда меня к кому-то так сильно тянет. И нет, тянет не на красивую внешность и не на кровь. И не на собственные фантазии, во всяком случае не настолько. Все дело в тебе. В тебе самой. Да, я многого не знаю, но того, что вижу, достаточно, чтобы...
— Влюбиться? Полюбить? Раймон, скажи, — я наклонила голову к плечу, — если вот сейчас, до передачи светоча, Лиу женится на мне и подтвердит свой статус консорта, он сможет отобрать у вас с Джейнсом власть?
Раймон на секунду замер, зло прищурился и медленно кивнул.
— Сможет, если очень постарается. Это не значит, что мы не будем сражаться и не победим, но шансы у него есть, и немалые. Зачем ты спрашиваешь? — Он весь подобрался, и я снова почувствовала запах горящего полынного поля.
— Это ответ на твой вопрос. Он может забрать у вас власть, если захочет. Но он уходит со мной, отказавшись от нее.
Пару секунд герцог Браганта молчал, глядя на меня исподлобья. И я видела, как в его глазах отражается осознание.
Кивнула.
— Да. Он уйдет со мной, потому что ему нужна только я. А ты… несмотря на свой интерес и даже, возможно, влюбленность, всегда будешь выбирать власть.
Он почти неслышно выдохнул.
— Это не плохо. — Серебряный светоч в руке колыхнулся, лаская пальцы, словно у меня на ладони сидел теплый пушистый зверек. — Честно! Я могу уйти со спокойной душой, зная, что оставляю наследство Юйриль в надежных руках. Но я ухожу, а ты не сможешь уйти со мной никогда. И это правильно. Кто-то же должен остаться. Пусть королевство получит тот, кому этого хочется.
— Вы очень умны и на редкость великодушны, — длинную паузу нарушил Джейнс, вдруг снова перейдя на «вы». — Я склонен считать вас настоящей принцессой серебряной династии, достойной того, чтобы самой выбирать свою судьбу. Я клянусь, что не стану мешать вам покинуть королевство, и желаю удачи там, куда вы отправляетесь.
Я мимолетно ему улыбнулась, все еще не сводя взгляда с Раймона. Да, Джейнс, пообещавший не мешать уйти, дорогого стоит. Я вижу собственными глазами, насколько он серьезный противник. Но сейчас важнее, что скажет Раймон.
А Раймон молчал. Смотрел на меня и молчал. Молчал.
Где-то в самой глубине души маленькая частичка меня грустно отвернулась, сожалея о чем-то, что, наверное, могло бы быть, если бы мы встретились при других обстоятельствах. В другом мире, в другой роли. Может быть, у нас бы получилось что-то хорошее. А может, нет. И та самая частичка грустила, наверное, не о несбывшейся любви, а о том, что теперь мы никогда не узнаем, была ли она возможна.
Пауза затягивалась, ветер с моря усиливался, и светоч в моей руке вился кольцами серебряного тумана, дрожа так, словно ему тоже не терпелось хоть что-то сделать.
А потом Раймон отвел глаза, и я почувствовала, как воздух вокруг задрожал от полынной магии.
Глава 67
Никто ничего не успел сделать, хотя мы все вроде бы были готовы к сюрпризам. Даже Джейнс, который стоял к своему другу, практически брату, вплотную и знал его лучше всех, не смог предугадать того, что произошло.
Я почувствовала, как запах полыни окутывает меня с головы до ног, и услышала, как в сухой степной траве трещат кузнечики, алый свет заката мягко коснулся лица, словно приласкал теплой ладонью. Полынный ветер легонько дернул за край плаща, ластясь, как большая кошка. Потом сорвался в пустоту, закружил, вздымая маленький пыльный смерч, и лег мне на ладонь резным узором горькой травы, серебристо-серой от солнца, но с глубокой темной прозеленью где-то там внутри.
— Будь счастлива. Пожалуйста. И береги себя.
Все исчезло, словно не было, и запах моря снова закружил ночь вокруг нас, вокруг мокрой скалы и инстинктивно прижавшегося ко мне со спины Лиу.
— Береги ее. Иначе я приду и убью тебя сам, — сказал Раймон, обращаясь явно к моему первому миньону. А потом… опустил глаза.
— Твою мать, Райн, — после паузы как-то устало произнес Джейнс. — Твою мать… Я должен был догадаться, что ты это сделаешь. Благословение Браганта. М-да… что же. Поздравляю вас, ваше высочество. Куда бы вы теперь ни отправились, удача будет на вашей стороне, и все у вас получится. Благословение Браганта старший член этого рода может отдать всего один раз в жизни, и теперь оно ваше.
У меня перехватило дыхание. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы втянуть хоть сколько-то воздуха в грудь. Ужасно хотелось заплакать, но… но было нельзя. А еще то ровное тепло, что прижималось к моей спине и обнимало самыми надежными в мире руками, очень помогло.
— Спасибо, Раймон. У меня нет такой силы благословения, как у рода Браганта, но, знаешь… я желаю тебе встретить ту, что будет тебя достойна, полюбить ее и добиться взаимности. Я желаю тебе этого. И отдаю свое желание вместе с властью и кровью. — Легким толчком я отправила в сторону двух герцогов серебристый шар светоча.
Вот теперь, кажется, задохнулись все, кроме меня. Мне просто некогда было — я держала светоч, но не рукой, а душой. Вела его, как по ниточке, к тем, кому он предназначался. И смотрела, следила, как серебряный туман окутывает две стоящие рядом фигуры, как впитывается в них, как зажигает острые белые искры в глазах и волосах, как гаснет, покорный воле новых хозяев.
— Вот и все. — Облегченная улыбка сама коснулась губ. — Удачи вам, ваши светлости. Удачи и счастья. Прощайте.
Шаг назад и легкое касание талисмана — того, что я приклеила на куртку Лиу. Силье не знал, что я немного сжульничала, когда взяла у него два талисмана — для себя и для своего консорта. Я их склеила и оба отдала Лиу, потому что в таком случае их объединенной силы хватило бы на то, чтобы вынести его даже из-под непробиваемого купола, каким, в теории, могло бы нас накрыть, если бы кто-то из герцогов решил играть нечестно. А теперь, чтобы уйти на корабль, мне надо было всего лишь прижаться к своему любимому миньону и положить ладонь на киноварную вязь рисунка.
Ветер, снова ветер налетел на нас плотной стеной, подхватил и унес в темноту. Я так крепко вцепилась в Лиу, что чувствовала, как под пальцами трещит ткань его плаща. А потом нас выбросило над морем, и мы упали… правда, с очень небольшой высоты и прямо на мокрые доски. Мой миньон успел сгруппироваться, поэтому, когда мы покатились от борта к мачте, я даже не ушиблась и толком не успела ничего сообразить: небольшое головокружение, короткий вскрик — и все.
— Ты как? — Теплые губы скользнули по щеке, коснулись уха. — Все хорошо?
— Все отлично, — восстановив дыхание, заверила я. — А будет еще лучше. Если ты с меня встанешь. Тяжелый… Хотя нет, можешь не вставать. Мне нравится.
Лиу тихо рассмеялся куда-то мне в шею, а потом все же встал, подхватывая меня на руки.
— Лежать на мокрой палубе в такую погоду — плохая идея, — сказал он. — Моя принцесса простудится. А я впредь намерен выполнять все обязанности консорта, то есть беречь свою госпожу от всех опасностей этого мира.
— И от простуды? — Мой короткий смешок утонул в его волосах, когда я уткнулась лбом в его плечо.
— В первую очередь, — заверил Лиу очень серьезным голосом. И чуть прикусил кожу на шее. Я почувствовала, что сердце сейчас или остановится, или проломит грудную клетку. Что ж такое с этим… мужчиной? Почему меня так ведет?
— Вообще-то… я больше не принцесса серебряной династии, — чтобы хоть что-то сказать, прерывисто выдохнула я.
— Ты моя принцесса. И династия у тебя будет такая, какую ты захочешь. — И ни капли же сомнения в голосе, говорит так уверенно, словно весь мир у него уже в кармане, осталось вытащить небрежным жестом и бросить к моим ногам.
— Это все, конечно, прекрасно, — сказали вдруг у нас за спиной голосом очень злого бармалея. — Но лучше пока отпусти свою принцессу и дай мне ее немного придушить. Что ты сделала с талисманами, идиотка? Почему вас крутило по векторам так, словно из пушки шибануло? Пытались задержать? Напали? Что? Вы целы? Да отпусти ты ее, дай посмотрю…
И меня попытались выдернуть из теплых объятий. Ага, выдернул один такой. Морду бить своему близнецу Лиу не стал, но рыкнул очень убедительно, а еще отступил на полшага таким текуче-грациозным движением, что Силье пронесло мимо, как на саночках с горки, и слегка размазало по мачте.
Пока он шепотом матерился, меня все же поставили на палубу, но обнимать не перестали. Только развернули лицом в сторону публики. Ага… вот почему близнец ругается шепотом, а не вслух.
— Мама! — Вот теперь не меня на руках носили, а наоборот — на мне повисло целых три обезьянки, и под их весом я чуть не села на мокрые доски, спасло только, что меня все еще обнимал за талию большой и теплый мужчина.
До меня даже не сразу дошла эта «мама». А когда дошла, я чуть не разроняла детей. Потому что ладно Сиона, она совсем маленькая, ладно Майю… но вредный независимый и подчеркнуто взрослый Янь, который всю дорогу показывал мне, что нечего тут воображать, он мужчина в семье. Его «мама» была самой громкой. И вцепился он в меня крепче сестер в разы.
— Я думал... — он спрятал лицо у меня в складках плаща и мокро всхлипнул, — думал, ты больше не придешь…
— Я же обещала. — Вот как бы самой не зареветь, а? Что мне с ними делать теперь? «Мама»… Не готова я к такому высокому званию, я вообще…
— Все, я здесь, больше плакать не надо. Давайте лучше с папой знакомиться. — Ничего умнее, чем перевести стрелки на вовремя подвернувшееся «первое солнце Юнрена», я не придумала. — Или с дядей вон! Сейчас отлипнет от мачты — и можно его тоже пообнимать.
Глава 68
Обниматься к Лиу, а потом и к Силье охотно пошли только девчонки. Причем последнего никто не спрашивал, ответит ли он взаимностью, старшее солнце просто вручило ему и Сиону, и Майю, и младшая сразу вцепилась в нового «дядю» обеими руками так, что Силье аж зашипел тихонько — под маленькие пальчики попали отросшие ниже плеч волосы. Майю вела себя приличнее, но тоже не прочь была потискаться.
В темноте лицо Силье было не особенно разглядеть, но выражение шокированного злого волка, к которому заяц пришел с обнимашками и поцелуями, оценили все.
— Чего это он папа? — Янь никаких поползновений к новым родственникам не делал и вообще не собирался меня отпускать, смотрел на парней исподлобья и не очень приветливо. — Вы поженились, что ли? Когда? Почему не…
Не договорил, усовестился, но все поняли, что мальчишка имел в виду: почему у меня разрешения не спросила?!
— Я теперь спрашиваю. — Удивительно, как Лиу сумел с первого раза взять нужный тон, совершенно серьезный и при этом доброжелательный. — Можно мне жениться на твоей… маме? Хотя раньше ты называл ее сестрой, насколько мне помнится.
— Как хочу, так и называю, — тут же набычился Янь. Потом вздохнул и посмотрел на меня взглядом сердитого кукушонка, которому в гнездо нежданно-негаданно подложили еще одного соплеменника-конкурента. — Это кто такой? Ты его давно знаешь? Ты вообще сама замуж за него хочешь или лучше спихнуть его в воду, пока далеко от берега не отплыли еще?
— Эй, малец, будешь наглеть, я тебя самого под мышки петлей и окуну с борта, чтобы охолонулся. — Силье наконец немного опомнился от девчачье-обнимашной атаки и подал голос, точно выдержав все нужные интонации уличного хулигана.
— Ты там стой и не рыпайся, уронишь — прибью! — хмыкнул в его сторону Янь, правильно оценив застывшую позу и судорожно сжатые пальцы Силье. Тот действительно боялся уронить девчонок, хотя изо всех сил не показывал своей слабости. Но теперь просто взвыл:
— Да заберите их кто-нибудь!
— Сказано — стой и держи, — фыркнул опять Янь. — Значит, стой и держи. Доски мокрые, поскользнутся еще, упадут и ушибутся, они у меня маленькие и хрупкие. — Поганец точно бил в цель, потому что Силье как раз на это и реагировал, видимо, таких «маленьких и хрупких» девочек в руках никогда не держал и теперь не знал, как сделать это правильно, чтобы они не поломались или, что еще хуже, не разревелись. — Не тебя замуж берут… в смысле в мужья.