Приятного аппетита, ваше величество!
Часть 4 из 30 Информация о книге
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Попался, гаденыш!
Глава 7
Не на того напал. Увернуться от летящего в голову кулака было не так сложно, как удержать корзину. Если яйца разобьются, мне этот козел вертельный белым пряником покажется на фоне начальственного гнева. Может, на то и расчет?
— Эй, ты что! — Скакать кузнечиком в узком коридоре сложно, зато орать во все горло мне никто не мешает. — Помогите! Он взбесился! А-а-а-а-а-а-а!
Главное, корзинку… корзинку под удар не подставить. Да где этот, мать его, главный повар, он оглох, что ли?! Я так ору, что меня за порталом слышно должно быть!
— Что здесь происходит?
Оппа! Ну, я бы на этот раз упала, потому что гадский пинок в спину меня таки достал. Полетела бы птичкой, капец бы яйцам, а то и костям. Но вместо стены моя голова повстречалась с чем-то более мягким, а еще меня поймали за шиворот и подняли над полом, как кутенка. Да что ж за привычка тут у них… нехорошая!
— Ты еще кто?
Запах горькой полыни с нотками базилика ударил в ноздри, и только тут я поняла, на кого налетела. Ах ты ж черт! А если он сейчас с близкого расстояния приглядится к моему лицу и все-таки узнает?! Я ведь даже сажей рожу намазать не успела для маскировки.
— А-а-а-а-а-а! Спасите-помогите, господин, он рехнулся и хочет ваши яйца! — С этим воплем я пихнула корзину впереди себя и сама вцепилась в спасителя, опуская голову и прижимаясь к его груди, не давая заглянуть себе в лицо.
— Чего он хочет?!
— Ыгх-х-х-х… — это уже бугаина, чтоб ему свои собственные яйца на бегу потерять. — В-ваша с-светлость… я… я не…
— Вот! — Я снова ткнула в герцога своей корзинкой, старательно прикрываясь ею от слишком пристального взгляда. — Яйца! Господин Жуй велел в кладовую отнести! Это ваша собственность! А он хочет отобрать! — голосом завзятого ябедника.
Мне, кажется, везет. Вполне возможно, как утопленнику, но везет. Потому что рука, державшая меня за шиворот, сначала затряслась, а потом и вовсе разжалась.
Хороший у него смех. Почти такой же приятный, как запах. Не был бы он еще герцогом и женихом, сошел бы за нормального человека. А пока надо бы ноги в руки, яйца в зубы и тикать, пока не спалили.
— Да нужны мне те яйца, гаденыш! — не вытерпел и взревел бугаина. — Тьфу! Я тебя самого поймаю, и…
— А-а-а-а, господин! Он хочет не только ваши яйца, но и меня снасильничать! — заблажила я с перепугу. А испугалась потому, что меня хоть и не трясли больше, держа за воротник, зато крепко сжали плечо, а другой рукой отстранили корзину и подняли мое лицо за подбородок.
Одно хорошо — кое-как обстриженные лохмы от такой физкультуры давно превратились в воронье гнездо и падали на лоб и щеки, частично скрывая слишком нежный для мальчишки овал лица. Я затаила дыхание и подняла наконец глаза. Раз меня все равно рассматривают в упор, надо хоть самой глянуть, что там за жених. Чтобы в следующий раз издалека распознать и вовремя убраться с его дороги.
Первое, что бросилось в глаза, — герцог оказался возмутительно молод. По моим меркам — вообще пацан, лет двадцать — двадцать пять. Высокий, широкоплечий, с красивым чуть смугловатым лицом потомственного аристократа южных кровей и надменными темно-карими глазами. Полные губы кривятся в усмешке, четко очерченные брови чуть нахмурены — в целом вид такой, словно принц нашел в саду лягушку и теперь размышляет, как бы ее придавить незаметно, пока сказочники не набежали и не заставили его с этой амфибией целоваться.
— Ну, с такой смазливой рожицей ты еще не одного настойчивого поклонника встретишь в этом замке, — резюмировал герцог секунд через тридцать пристального изучения.
Я рвано выдохнула и попыталась понять: он на что намекает?! На то, что все же узнал во мне принцессу и девчонку, радуется и злорадствует? Или на то, что в этом замке принято… э-э-э…
— Ваша светлость! — Уф-ф-ф, наконец-то в коридоре появился тот, кого я ждала больше манны небесной, — господин Жуй. — Ваша светлость, этот мальчишка в чем-то провинился?
Не, нормально? Меня тут сначала чуть не покалечили, потом всяко намекали на нехорошее, и я же еще и виновата? Вот она, средневековая справедливость.
— Нет, он просто очень хорошо защищал мои яйца, — усмехнулся полынный герцог.
— Что?! — Даже невозмутимый господин Жуй подавился воздухом, услышав это заявление. Что уж говорить об остальных зрителях, незаметно набежавших на шум. Вот гады, когда я на помощь звала, хоть бы одна морда высунулась, а теперь из-за угла десяток рож торчит, и все с открытыми ртами.
— Яйца. — У меня отобрали корзину и невозмутимо предъявили повару. — Этот клоп самоотверженно взялся защищать мою собственность. Вы ведь велели отнести их в кладовку, верно?
— Да… кхм, — взял в себя в руки господин Жуй. — Велел. Но устраивать балаган в коридоре и отвлекать вашу светлость я ему не приказывал.
— Будем считать, что это побочный эффект его усердия. — Поскольку меня все еще цепко придерживали за плечо, убежать не было никакой возможности, и запах горьких трав пропитал, кажется, все вокруг. Не то чтобы было неприятно, но как-то слишком много. — Будет лучше, если он спокойно закончит свою работу. Для этого нужно, чтобы все остальные тоже занялись своим делом, а не гонялись по коридору за… яйцами.
Оппа. Последняя фраза была сказана таким тоном, что у меня дернулся глаз, а все остальное слишком любопытное население замка в мгновение ока рассосалось по местам. Включая бугаину, чтоб ему тот вертел, который он обязан крутить, в одно место вошел и из другого вышел.
Остался только господин Жуй вместе со своим явным неодобрением да полынная светлость с моей корзиной и моим же плечом в руках. Может, меня все же отпустят?
Устав ждать, я решилась на невиданную для здешней прислуги дерзость: резко присела, выворачиваясь. Заодно и корзинку эту многострадальную цапнула и, поскольку сопротивляться никто не стал, выдернула ее из герцогских рук.
— Извиняйте, ваша светлость, мне тоже работать надо! — буркнула, не поднимая глаз, торопливо поклонилась (я уже подглядела, как это слуги делают) и драпанула в сторону кухни со всех ног. Черти бы взяли эту чехарду, где та кладовка, куда мне надо яйца сдать?!
— Хороший слуга, — прилетело мне в спину. — Вечером пусть именно он подаст мне ужин в покои.
Я аж споткнулась, но с большим трудом сумела выровняться и не грохнуть пресловутую корзину об пол. Да вашу душу в грушу, никаких нервов не хватит!
Узнал или не узнал? А если нет, то за каким бесом именно я ему на ужин понадобилась? Здесь три десятка таких же пацанов по коридорам бегает! Почему именно меня захотел? Неужели у бывшего жениха нехорошие наклонности по части молоденьких мальчиков? А я в первый же день маскировки привлекла к себе внимание. Ну блин! Только этого мне не хватало!
Глава 8
— Ты смотри у меня, нос не задирай, — первым делом сказал мне господин Жуй, после того как лично проводил до нужной кладовки, и слава богу, а то я бы ее искала до морковкиного заговенья. — Его светлость Раймон — он наглых не любит. И вообще… отнес ужин, поклонился с порога, как положено, в пол, и руки в ноги обратно на кухню. Не вздумай там задерживаться и разговоры разговаривать, понял? А то сам себе беду накличешь, вовсе не поблажку.
Я торопливо закивала.
— Щас нести? Только я не знаю куда.
— Да где сейчас, дурень, время едва за полдень. Что ты там, выспаться под герцогской дверью собрался, вечера дожидаясь, бездельник? — рассердился господин Жуй. — Делом займись! Стой! Остальные корзины без тебя притащат, а то снова по дороге чьи-то яйца тебя с пути собьют. Иди вон… коренья чистить! А я посмотрю, наврал про папашину таверну или правду сказал. Если на кухне помогал, три корзины до вечера тебе — на один глазок. Бегом!
И ловко пнул меня коленом под зад, направляя в угол кухни, где на лавке уже устроился пяток таких же «счастливчиков» с ножами для чистки… ну, будем считать, картошки, хотя «коренья» местные ее напоминали весьма отдаленно. Яркие красно-коричневые клубни неправильной формы больше всего были похожи на крупные кривые груши. К ним прилагался маленький и довольно тупой нож с треснутой деревянной рукояткой, ведро с водой, куда следовало кидать результат трудовой деятельности, и здоровенная корзина, из которой те коренья и следовало брать. Три корзины, которые мне тут же услужливо пододвинули ухмыляющиеся соседи.
Первым делом я потыкала тупым лезвием в палец и недовольно цыкнула зубом. Безобразие. Довести нож до такого паршивого состояния — это еще постараться надо. Пусть сталь не самого лучшего качества, нормальная заточка — дело пяти минут и небольшого навыка. Тем более вон в углу здоровенный жернов, с помощью которого тут размалывают орехи, судя по запаху от него. Камень крупнозернистый, это не совсем то, что мне нужно, но сойдет.
Бодрый скрежет металла по камню раздался именно в тот момент, когда в кухонном гвалте случайно наступила пауза. Наверное, поэтому на него обернулись все без исключения.
— Ты что творишь, малец? — Главный повар отвлекся от пакетов с сухофруктами и грозно надвинулся на меня.
— Нож точу, — пояснила я, пробуя остроту на ногте и снова принимаясь водить лезвием по жернову. — Руки бы оторвать тому паразиту, кто инструмент до такого состояния довел.
И тут же прикусила язык, мысленно обозвав себя тупой брюквой. А что, если господин начальник примет это на свой счет? Это же его кухня и его ответственность.
Но мне повезло. Господин Жуй только неопределенно хмыкнул, потом отобрал у меня мой уже нормально заточенный нож, осмотрел его, попробовал остроту пальцем, приподнял бровь и снова хмыкнул:
— Иди делом займись, с камушками и ножиками будешь развлекаться в свободное время. Еще раз встанешь с лавки, пока не дочищена вся твоя норма, — выпорю палкой. Ясно?
Угу, еще бы не ясно. Иду уже, иду.
Дальше дело пошло само собой. Картошка тоже бывает странной формы, а кожуру с нее надо снимать тоненькую, и высший шик — чтобы одной непрерывной ленточкой от первого надреза и до последнего ошметка. Это я умею делать даже во сне, руки сами работают, а голова свободна для всяческих размышлений.
Драпать надо из этого замка, тут бугаи, начальство и герцоги. Из всего набора только главный повар проходит по разряду «хреново, но приготовить еще можно». Остальное — заберите.
Непонятно, сколько еще замок будет в осаде, и, пока не снимут барьер, мне отсюда хода нет. Но это не мешает подумать, куда я подамся, как только получится найти щелку и выскользнуть через нее. А может, и к лучшему, что я проведу какое-то время на этой кухне, больше узнаю о мире, куда меня занесло. Какие тут нравы за пределами замковой стены, какие продукты в ходу, чем питается простой народ, на чем можно в таких условиях заработать. Глобально-то цель понятна — как в прошлый раз, свой ресторан. Харчевня, как тут называется. Но на это дело всегда нужен первоначальный капитал.
— Эй ты, чего нос задрал? — Грубый тычок локтем в бок прервал мои размышления.
Понятно, соседи по лавке ущемились скоростью моей работы и общим выпендрежем. Я покосилась на агрессора и вздохнула. Я взрослая тетенька, мне даже в нынешнем теле такое дите на один зуб. И словом могу шкурку снять, и руками-ногами добавить. Школу поварят я уже один раз проходила и экзамен на зубастость сдала. Но зачем мне конфликт? Еще больше привлечь к себе внимание? Да и мальчишек жалко, им в любом веке несладко, а уж в здешнем средневековье — подавно.
— На. — Я сунула свой остро наточенный нож агрессору и забрала у него тупой. — Смотри, вот так держать надо, тогда не соскользнет и пальцы не отрежешь. Меня папаша в таверне научил. Знаешь, как драл за толстую стружку или если медленно работать?
Удар попал точно в цель. Неожиданность — наше все. Плюс тонкое воззвание к солидарности — я такой же, как ты, мне тоже прилетало, еще как.
Сосед пару раз моргнул и шмыгнул носом. Потом чиркнул острым ножом по земляной груше и посмотрел на меня совсем другими глазами.
— Гусь меня зовут. А тебя?
— Юль... Юль. Большим пальцем вот тут придерживай, тогда эта скотина из руки не выпадет. Ага, вот так. У тебя прям сразу получается! Молодец!
— Конечно, если ты ему свой хороший нож отдал, — пробухтели с другой стороны. Рыжий и конопатый пацан, тощий, как еловая жердь, и такой же занозистый на вид, растер по веснушчатой щеке грязь. — Эдак каждый сможет. Пф! — Он демонстративно задрал нос. А потом добавил, протягивая руку: — Я Цанти.
— Юль. — Я бросила очищенный корнеплод в ведро с водой и пожала протянутую руку. — Эту так дорежем, а потом я вам покажу, как ножик подправить, раз жернов есть.
Все, пусть временно, но эти двое мои, да и остальные пацаны на лавке зашушукались. Громко знакомиться не лезли — господин Жуй как раз в нашу сторону обернулся. Но в целом воодушевились: носа я драть не стал, обещал чему-то научить. На средневековой кухне ведь как — поначалу все на тычках и подзатыльниках. Дали задание, отвесили стимулирующий пинок — и вертись как хочешь. Право на настоящее учение еще заслужить надо, а поначалу не зевай, смотри в оба глаза и запоминай, если успеваешь. Кто посмышленее — тот поднимется уровнем выше, кто не тянет — черной и грязной возни всегда хватает, вместе с зуботычинами.
Увы, когда местная картошка в корзинах кончилась, устроить мастер-класс по заточке ножей у меня не вышло. Только я в сопровождении толпы парней направилась в нужный угол, как меня ловко и бесцеремонно цапнули за шиворот. Что за манеры тут у них, а?..
— Куда? Живо взял поднос и бегом в комнату герцога!
Тьфу, про эту неприятность я почти забыла.
Глава 9